В октябре 2019 года менеджер по закупкам по поручению работодателя направился на личном автомобиле в Государственную инспекцию труда в Красноярском крае. Находясь на тротуарной дорожке, он запнулся о небольшую яму, поскользнулся и упал, сломав локоть правой руки. Лечение оказалось длительным: две операции, несколько периодов нетрудоспособности, а в 2024 году медико-социальная экспертиза установила утрату профессиональной трудоспособности.
Семья и сам пострадавший посчитали, что травма получена при исполнении трудовых обязанностей, и обратились в суд. Первоначально работодатель провёл расследование и признал случай не связанным с производством, однако районный суд в июле 2023 года отменил это решение: несчастный случай был квалифицирован как производственный, а компании предписали оформить акт по форме Н-1. Когда работодатель всё же составил акт, в нём причиной происшествия назвали "личную неосторожность и невнимательность пострадавшего", сославшись на нарушение им трудового договора и Инструкции по охране труда, и установили степень вины работника в 100%.
Пострадавший с этим не согласился: инструкция, на которую ссылался работодатель, была утверждена лишь в мае 2020 года - спустя полгода после травмы, а с требованиями охраны труда его надлежащим образом не знакомили. Суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили иск: признали незаконным указание на 100% вину работника, но отказали во взыскании утраченного заработка (186637 рублей) и крупной компенсации морального вреда (5 миллионов рублей), посчитав, что вины работодателя в происшествии нет - ведь падение произошло не на территории компании.
Кассационный суд общей юрисдикции с таким подходом не согласился. Судьи напомнили: право на труд в безопасных условиях гарантировано Конституцией, а обязанность обеспечивать охрану труда лежит на работодателе независимо от места выполнения поручения. Если работник получил травму, следуя по распоряжению работодателя к месту выполнения задачи и обратно, это подпадает под определение производственного несчастного случая. Бремя доказывания того, что безопасные условия были обеспечены, лежит на компании - а работодатель таких доказательств не представил.
Кроме того, кассационная инстанция указала на ошибки в оценке размера компенсации морального вреда: суды не учли тяжесть последствий для здоровья, длительность лечения, утрату трудоспособности и невозможность найти работу из-за состояния здоровья. В итоге судебная коллегия отменила решение в части отказа во взыскании утраченного заработка и компенсации морального вреда и направила дело на новое рассмотрение.
По материалам: